У больших амбиций есть две стороны. Они — двигатель прогресса и причина страданий одновременно. Страданий может и не быть, если амбиции должным образом удовлетворяются. В 2022 году руководство Audi твердо решило, что пора транслировать свои ценности и свою философию через главные автогонки планеты.
Но чтобы в сезоне-2026 наконец-то выйти на стартовую решетку «Формулы-1» с собственной заводской командой, производителю пришлось пройти все круги ада: от найма костяка будущей — как считается — дрим-тим до создания силовой установки (последнее является, пожалуй, самым сложным и дорогостоящим в современной F1. Тем не менее, огромные деньги за спиной, немецкая тактика «выдавай на-гора суперкачество или вообще не берись» — это еще далеко не гарантия грядущего успеха. Скорее — наоборот.
Для Audi, являющейся всего лишь подразделением погрязшего в стратегических ошибках концерна Volkswagen, наступили если не совсем черные, то уж точно сложные времена. Мировые продажи только и делают, что падают: на 5% в Китае и сразу на 12,2% в Северной Америке по итогам 2025 года. В первом случае дело в смещении спроса в сторону местных брендов, а во втором — в импульсивном Дональде Трампе с его заградительными пошлинами.
Вы возразите: «А кому сейчас из топов европейского автопрома легко?» В принципе, никому: вся «большая немецкая тройка» нынче в незавидном положении. Но конкуренты из BMW и Mercedes-Benz как будто бы проводят гораздо менее расточительную политику.
Так, баварцы даже думать опасаются в сторону «Ф-1», а штутгартцам осталась принадлежать лишь 1/3 акций некогда доминировавшей Mercedes-AMG Petronas F1 Team. Тем необдуманнее выглядит попытка Audi с двух ног влететь в столь беспощадный вид спорта, коим по праву считается «Формула-1».
Самое же обидное, что в связи со всем этим безумным стремлением Audi к F1 пришлось сиюминутно отказаться от действительно приносящих деньги программ — например, в гонках спорткаров, где модель R8 LMS GT3 была одной из наиболее успешных и потому крайне востребованной у клиентских команд. Просто вдумайтесь: цена такой машины составляла около 430 000 евро. Прибавьте сюда выручку от продажи запчастей, комплектов обновлений (допустим, была устаревшая спецификация Evo, а хотелось Evo II) — и вы получите уже сумму где-то под миллион. С одного экземпляра!
В общем, Audi придется трудно. Трудно достичь баланса между отстегиванием достаточных средств на перетряхивание своей модельной линейки, ожидаемое в 2026-м, и содержанием команды «Формулы-1», легко съедающей суммы аж с девятизначными числами. Вдобавок корпоративная культура такой громоздкой структуры как Volkswagen Group инерционна, а «Ф-1» требует молниеносных решений здесь и сейчас.
Поэтому пока ситуация видится следующим образом: на протяжении ближайших пяти лет — именно такой промежуток в верхах Audi определили как достаточный для завоевания всевозможных титулов — «конюшня» будет выкачивать астрономические деньги, а дальше люди в высоких кабинетах посмотрят, надо ли им продолжать кормить этот распиаренный мегапроект.
Тут главное — не заиграться и постараться вовремя сказать слово «хватит». Думается, в случае чего покупатель, готовый перенять эту эстафету, всегда найдется — взять хотя бы суверенные инвестиционные фонды Ближнего Востока.
