Эксперт Финансового университета при Правительстве РФ Григорий Деденко считает, что ключевое слово здесь — платформа. Не анонимный канал, который сегодня есть, а завтра исчез. Платформа — это оператор. Он видит заказ и может отвечать за допуск «частника» к работе. Спор не о том, нужен ли контроль. Спор о том, можно ли рядом с полной моделью такси создать малый легальный контур для таксиста-индивидуала.
Эксперт считает, что даже не стоит пытаться посадить парк на 200 машин и человека на личном седане в одну нормативную кабину. Профессиональное такси — это постоянная перевозочная деятельность с жесткими правилами выпуска на линию, медосмотрами, путевыми листами. А райдхейлинг на личном авто — более гибкая модель. Но гибкость не должна превращаться в пустоту.
— Если ничего не менять, рынок расслоится. Легальные парки будут дорожать: на них лежат реестры, ОСГОП, медконтроль, техконтроль, обновление «флота». Серые чаты окажутся более дешевыми, потому что часть расходов они просто не несут. Это не эффективность, а перенос риска на пассажира и водителя, — поясняет эксперт.
Сам по себе чат — не преступление, подчеркивает наш собеседник. Люди могут искать попутчиков, договариваться о совместной поездке. Граница сдвигается, когда чат начинает выполнять функции службы заказа: принимает заявки от неопределенного круга пассажиров, сводит их с водителями без разрешений, публикует предложения платной перевозки, удерживает комиссию.
Часть 5 статьи 14.1.2 КоАП прямо охватывает не только незаконную перевозку, но и распространение информации об осуществлении не предусмотренной законом предпринимательской деятельности по перевозке. Санкция — 50 000 рублей для граждан, 400 000 — для юрлиц. Для администратора чата это плохая новость.
Государство способно блокировать такие ресурсы, но не «волшебной кнопкой». Публичный сайт или открытый канал легче найти и закрыть через суд, с закрытым же мессенджер-чатом сложнее. Его можно заблокировать, но он быстро копируется. Поэтому более рабочая тактика — не охота за названием канала, а доказательство роли организатора: кто собирал заявки, кто допускал водителей, кто получал деньги.
Даже если закон делает вход слишком тяжелым для частника, все равно найдутся люди, которые уйдут туда, где дешевле и быстрее, но «мутнее». Штрафами можно напугать часть рынка, не ненадолго: чаты будут переименовываться, водители — уходить в личку, пассажиры — выбирать цену и скорость.
— Рабочая формула жестче и честнее: профессиональное такси остается профессиональным, райдхейлинг получает отдельный легальный коридор работы, в котором платформа отвечает за допуск водителя, пассажир сохраняет страховую защиту.
В этом случае «серый» чат теряет главное преимущество — ощущение безнаказанности по сравнению с легальным контуром. Иначе рынок такси окончательно разъедется на два этажа: официальный — дорогой и проверяемый; и подпольный — дешевый до первой беды, — резюмирует Деденко.
