Мировая экономика — сетка с крайне мелкими ячейками, а связи одних производителей с другими настолько запутаны, что просчитать практически невозможно. Любая попытка разрыва одной ячейки — а санкции и есть тот самый искусственный разрыв — приводит к появлению целой волны «афтершоков», зачастую бьющих в самых немыслимых местах. И европейцы снова убедились в этой простой истине буквально на днях.
Двадцатый пакет санкций, уже было уложенный в пакет с пакетами, внезапно дал обратку самим авторам: оказалось, что попавший под раздачу китайский производитель чипов Yangzhou Yangjie Electronic Technology поставляет чипы не только в Россию, но и на европейские автоконвейеры, о чем законотворцев уведомили сами автопроизводители. Нет чипов — встанет производство. Хотели, как лучше, а получилось — как всегда. Оказывается, чиновник-законотворец — это общий знаменатель для всех стран мира, а мы только наших ругаем!
Итог действа — рассмотрение временного снятия санкций, но ведь не существует ничего более постоянного, чем что-то временное, не так ли? Санкционная политика Старого Света шаг за шагом (вернее — пакет за пакетом) разбивается о реальность: пытаясь давить на экономику России и российские же предприятия, они наносят ущерб сами себе. Но велика ли прочность? Приедет ли к европейским производителям Владимир Владимирович, следом за которым прибудет транш господдержки? Видится, что на данный момент — нет.
Так начинается бесконечная череда корректировок, но ведь логистические и финансовые конструкции уже разрушены. Требуется время на их восстановление, перезаключение договоров, новые маршруты поставок. А это — деньги. Много денег, которые выливаются в удорожание продукции для конечного потребителя.
В итоге — падение спроса, снижение прибыли, калейдоскоп на рынке акций и деградация целых отраслей промышленности. Доколе? До тех пор, пока тонкая ткань рынка не лопнет, отправляя собственника предприятия в известном направлении — в Китай или в Америку, где условия стабильны, а welcome-бонус — впечатляет. Понимают ли этот непростой выбор европейские законотворцы или у них тоже «запретительный вирус»?
