После вступления перемирия в силу центр напряженности сместился в сторону Ормузского пролива, ставшего основной точкой трения между Тегераном и Вашингтоном. 13 апреля США ввели военно-морскую блокаду, нацеленную на иранские порты и предусматривающую систематический перехват судов, связанных с Ираном.
19 апреля американские ВМС задержали сухогруз под иранским флагом, пытавшийся пройти через зону контроля. Параллельно в районе пролива фиксировались случаи обстрела иранскими силами коммерческих судов, что нарушало морской трафик и поддерживало высокий градус противостояния даже в отсутствие прямых авиаударов.
20 апреля ряд иранских СМИ опубликовал кадры инспекции подземного ракетного объекта, которую провел генерал-майор Сейед Маджид Мусави, командующий аэрокосмическими силами Корпуса стражей исламской революции. Визит сопровождался видеосъемкой тоннелей с ракетами и беспилотниками, хотя их точное состояние и местонахождение никто в мире подтвердить не может.
15 апреля издание New York Post со ссылкой на анализ спутниковых снимков сообщило, что несколько иранских ракетных объектов были повреждены и находятся в стадии ремонта в период перемирия, что указывает на идущие восстановительные работы.
Обнародованные изображения демонстрируют плотный подземный комплекс, выстроенный вокруг сети тоннелей для хранения ракет, беспилотников и мобильных пусковых установок. Подобная инфраструктура, которую в Иране называют «ракетным городом», представляет собой глубоко заглубленные сооружения, призванные защитить технику от ударов с воздуха и сохранить пусковые возможности после многократных атак. Такая архитектура позволяет скрыто размещать транспортно-пусковые установки и быстро выдвигать их к позициям для запуска, минимизируя риск обнаружения и поражения.
С технической точки зрения иранская ракетная составляющая опирается преимущественно на твердотопливные системы. Базовым элементом остается оперативно-тактическая ракета Fateh-110 с дальностью порядка 300 км. Твердотопливные двигатели сокращают время подготовки к пуску и обеспечивают более быстрые циклы стрельбы с рассредоточенных позиций.
На более высоком уровне находится ракета Kheibar Shekan с дальностью около 1400 километров, рассчитанная на применение с мобильных пусковых установок и обеспечивающая расширенный региональный радиус поражения. Сочетание мобильности и твердотопливной тяги напрямую определяет живучесть ударной группировки.
Дополняющим элементом служит барражирующий боеприпас Shahed-136, способный преодолевать свыше 1000 км на малой высоте и использующий относительно простые навигационные системы. Низкая стоимость этих аппаратов позволяет применять их массово, перегружая системы ПВО и ПРО врага. В связке с более скоростными и трудно перехватываемыми баллистическими ракетами такие беспилотники формируют комбинированную угрозу, противостоять которой существенно сложнее.
Акцент иранских властей на скорости восстановления, однако, нельзя трактовать лишь как свидетельство сохраненной военной мощи страны. Он одновременно отражает и реальные трудности, возникшие после ударов: производственная и пусковая инфраструктура была поражена, что временно снизило ударные возможности, хотя часть мобильных средств и складских запасов остается в строю. Что можно считать стратегическим посланием г-ну Трампу и его арабо-израильской компашки.
В оперативном измерении эта динамика указывает на сдерживаемую войну на истощение, в которой устойчивость ведения огня становится важнее эффекта первого удара. Если пусковые установки удастся быстро возвращать в строй, а запасы пополнять в стабильном ритме, Иран сохранит возможность оказывать постоянное давление на противника.
Баллистические ракеты за счет высокой конечной скорости оставляют средствам перехвата крайне короткое время реакции, тогда как беспилотники заходят с разных направлений на малых высотах, усложняя обнаружение и поражение. Такое сочетание повышает вероятность нанесение серьезного урона противнику даже без массированных атак.
За пределами собственно военной сферы текущая ситуация в регионе все отчетливее концентрируется вокруг Ормузского пролива, где американская блокада и иранские действия против торгового судоходства поддерживают состояние опосредованного столкновения.
Смещение в плоскость постоянного морского давления продлевает противостояние Вашингтона и Тегерана, не приводя к немедленной эскалации в виде новых воздушных кампаний, но сохраняя риски для энергетической безопасности и глобальных торговых маршрутов. Мир замер в ожидании...
