Начиналось все, как правило, с «народных» автомобилей, но в исполнении, которое подчеркивало разрыв с прошлым. Девяностые прошлого века... Какие там были машины? — Кто побогаче, брал «девятку», «двенадцатую», — вспоминает бывший оперативник местного уголовного розыска. — Но это были необычные тачки. Все блестело, диски литые, тонировка в круг, музыку такую врубят, что стекла дрожат. Едешь по улице, и сразу видно — кто за рулем. Не то что сейчас. Тогда это было заявление...
«Волга» ГАЗ-3102, ГАЗ-3110 — эти авто стали настоящей визитной карточкой «авторитетов» на заре 90-х. Черные, с тонированными стеклами, они казались неуязвимыми, бронированными. Часто под капотом прятались более мощные двигатели, а салон отделывался кожей, устанавливались дополнительные «навороты» — от крутых магнитол до мини-баров.
— У нас был один, кличка «Шрам», — рассказывает бывший сотрудник омской ГАИ. — На черной 3110-й ездил. Сразу было понятно, кто он. Люди сторонились, гаишники старались лишний раз не тормозить, разве что по команде сверху. Он любил, чтобы машина всегда была идеально чистой, блестящей. Это был его символ. Как погоны у генерала. «Волга» — это такая рабочая лошадка была, да. Но если ее сделаешь как надо — диски, обвес, тонировка — то уже не рабочая, а «серьезная машина»...
С середины 90-х, когда группировки окрепли, а криминальные доходы стали более стабильными, в автопарке бандитов начали появляться иномарки. И здесь уже начиналась настоящая гонка вооружений, точнее — гонка автомобилей.
Mercedes-Benz S-Classe. Конечно, это классика. W140 — «шестисотый». Эти «ласточки» символизировали абсолютную власть. Тяжелые, массивные, с солидным гулом двигателя, они внушали страх и уважение. Их выбирали для показательной роскоши, для передвижения в сопровождении. «Видел я как-то раз, их главный двигался на черном 140-м. Так медленно ехал, будто весь город принадлежит ему. Было чувство, что он как танк на танковой дороге», — вспоминает один из жителей Омска те годы.
BMW. Немецкий «бумер» — это уже другая эстетика. BMW 5-й серии (E34, E39) и 7-й серии (E38) были также популярны. Если «Мерседес» — солидность и власть, то «баварцы» — скорость, агрессия, дерзость. Эти машины часто использовались для «выездов» — рейдов, разборок и, конечно, для быстрой смены дислокации.
— У нас был человек, кличка — «Быстрый». Он на 5-м «бумере» 34-м гонял. Его боялись не только потому, что он бандит, но и потому, что ездил как сумасшедший. Тормозил редко, сигналил в основном, — рассказывает бывший милиционер.
Toyota Camry/Land Cruiser. Японский автопром тоже не остался в стороне. Toyota Camry, особенно в кузове XV10 (1991-1996) и XV20 (1996-2001), была популярна за свою надежность и относительную «неброскость» по сравнению с немецкой «большой тройкой», что иногда было криминалитету на руку.
А вот Land Cruiser 80-й и 100-й серий — это уже показатель солидности, проходимости и готовности к любым условиям. На «крузаках» ездили те, кто покрепче, кто ближе к земле, но уже с деньгами. «На них и в лес можно, и по городу прохватить. Они казались неубиваемыми, как и их хозяева», — шутит бывший сотрудник спецслужб.
— В какой-то момент даже стало модно иметь «переходную» машину. Типа, днем на «Волге», а вечером — на «Мерседесе». Или наоборот, чтобы никто не догадался, — смеется один из старожилов Омска.
— Самое главное — это была не просто машина, а еще и ее «сопровождение». Черные «девятки», «десятки» — вот эти их «стальные мухи», которые всегда рядом крутились. Они были обязательной частью бандитского флота, — объясняет бывший оперативник.
К концу 90-х и началу 2000-х, когда криминальный мир Омска стал более организованным, а власти начали активно с ним бороться, автопарк «авторитетов» стал меняться. На смену дорогим иномаркам, которые привлекали слишком много внимания, пришли более «незаметные», но все равно модифицированные отечественные автомобили. ВАЗ-2110, 2111, 2112 — эти машины хотя и выглядели проще, часто имели скрытые «улучшения»: мощные двигатели, усиленные подвески, шумоизоляцию и, конечно, тонировку и крутую музыку.
— Потом появились «десятки», «приоры», — говорит бывший гаишник. — Уже не так кричаще, но все равно чувствовалось. Тонировка, диски, музыка. И ездили они так же — дерзко, но уже более аккуратно, чтобы не привлекать лишнего внимания...
Но оперативники знали: машина — это слабое звено в бандитской жизни. Она оставляет следы, она может выдать. Опера знали, на каких машинах ездят лидеры группировок. Использовались «наружка» — машины сопровождения, камеры, агентурная информация.
— Мы знали, что, например, этот «авторитет» любит «шестисотый». Мы ставили на него «жучок», знали его маршруты. И когда он куда-то выезжал, мы понимали, куда гражданин едет, и могли перекрыть пути отхода. А зная маршрут, устраивали засады. Автомобиль бандита блокировался, и начиналась операция по задержанию.
Тут уже не до «Мерседесов» или «Волг» — главное было быстро и без потерь обезвредить преступников. Помню, как мы блокировали одного такого: он на своем «бумере» пытался уйти. Перекрыли ему дорогу, он попытался проскочить. Но наши ребята сработали четко. Тут же его окружили, и он понял — все, приехали...
Самым показательным моментом, конечно, была конфискация автомобилей. «Железные кони», которые служили символом криминальной власти, становились вещественными доказательствами. Иногда они отправлялись на штрафстоянки, иногда — переходили в руки государства, а иногда...
— Некоторые машины, кстати, потом мы сами и катали, — говорит бывший оперативник. — Но это уже совсем другая история...
